Другие

«Он рыдал на коленях». Мама Альберта Линдера рассказала, что пришлось пережить ее сыну

«Он рыдал на коленях». Мама Альберта Линдера рассказала, что пришлось пережить ее сыну

Наталья Линдер, мама казахстанского тяжелоатлета, многократного чемпиона Казахстана и чемпиона Азии Альберта Линдера, который трагически ушел из жизни, дала первое интервью. Корреспондент Sputnik Казахстан узнал, почему Альберт ушел из спорта, из жизни и что творилось в его душе, сообщает Prosports.kz.

- Расскажите, пожалуйста, каким ребенком был Альберт?

- В детстве он был жизнерадостным, как все дети. Они с братом Семеном погодки (Альберт старше - Sputnik), вместе играли, бегали. Мы жили в Карагандинской области в поселке Актас. Моя сестра занималась тяжелой атлетикой, и когда ее перевели в Талдыкорган, то мы переехали вместе. Тогда Альберт учился в третьем классе, пошел в школу, где набирали в секцию штангистов. Так он попал в спорт.

- Почему он выбрал тяжелую атлетику?

- Его тетя занималась этим видом спорта, и ему самому очень нравилось. Его никто не заставлял, он сам выбрал, сам записался. Он из школы пришел и спрашивает: «Мама, там набирают на кружок по тяжелой атлетике, можно я пойду?» Я не была против. В восьмом классе он прошел отборы в школу для одаренных детей в спорте в Талдыкоргане. Его первым тренером была моя сестра. Когда он попал в спортшколу, Седов забрал его себе (Сергей Седов - старший тренер сборной Казахстана по тяжелой атлетике). После школы Альберт поступил в университет, но, когда началась вся эта несправедливость, он забрал свои документы.

- Как он реагировал на победы и неудачи?

- Он был спокойным, сдержанным, никогда не был эмоциональным. От него грубого слова никогда не услышишь.

- Почему он ушел из сборной? В каком состоянии тогда был?

- Он не ушел из сборной! Его отправили домой в тяжелом состоянии. Тренер отправил его без сопровождения, просто мне позвонил и сказал: «Альберт себя плохо чувствует, я его отправлю домой». Это было в 2018 году, точную дату не помню.

- Когда он приехал домой, я была в шоке. У него была выбита рука. У нас дома разборный турник есть, он железку брал от турника и ночью под подушку клал. Плакал и говорил: «Мама, я боюсь, что кто-то нам что-то сделает». Я успокаивала, «сынок, ты не бойся, никто не придет, не посмеют». Его морально ломали, говорили всякую ерунду, пугали. Вот эти три года я жила только им. Он два раза (в 2018 году и во время карантина) на протяжении месяца лежал в психиатрической больнице, потому что не ел по семь дней. Абсолютно не ел, началось обезвоживание организма. Врачи говорили, что у него депрессия. Спрашиваю у врачей, разговаривал ли он с психологами, отвечают: «Да, все хорошо, он с психологами разговаривает на равных».

Он не мог смириться с этим (тем, что происходило в сборной - Sputnik), говорил: «Почему так несправедливо поступают? Почему Седов так делает?» Он рыдал на коленях, говорил: «Мама, почему так?» Он постоянно плакал. Потом замкнулся в себе, из больницы выходит - нормально ведет себя, потом опять замыкается. Постоянно спрашивал: «Мама, почему все молчат?» Я ему отвечаю, что один в поле не воин, а он говорил, что все равно добьется правды.

- О какой несправедливости он говорил?

- Из-за допинга. Говорил, что он ничего не принимал. «Мама, неужели я сам себе будут делать плохо? Я лицензии зарабатываю, а везут других», - говорил он постоянно. Также рассказал, что тренер руки распускал, запугивал. Вы верите, что он потреблял допинг? Ребенок сам себе будет делать плохо, когда у него мечта единственная – съездить на Олимпиаду? Это была его жизнь. Он стремился к этому. У него было по три тренировки в день. Семен рассказывает, когда Альберт не ел несколько дней и тренировался в таком состоянии, тренер смеялся, видя, как он чуть ли не выползал из зала.

- Вы к кому-то обращались, когда он это все рассказал?

- Я никому не обращалась. Они (тренеры) только приезжали и уговаривали, чтобы он вернулся в спорт. Старший тренер и Седов. Их трое было. Они упрашивали - и меня тоже просили, чтобы я с ним поговорила. «Вы видите. в каком он состоянии? Как я могу его заставить?» - сказала я. Потом поняли, что он не вернется.

Я никому не обращалась, все это время сама находилась рядом с ним. Постоянно контролировала, чтобы он вовремя ел. По больницам бегала, и никто никогда не спросил «как он?» Это все длилось на протяжении трех лет. Он даже не хотел, чтобы его узнавали: он не брился, не стригся. Когда работал поближе к центру, если люди узнавали его, он сразу уходил на другую работу. «Я про этот спорт не хочу слышать», - говорил он. Человек всю жизнь шел к своей мечте, шел к определенной цели. До того довели человека, что даже слышать не хотел про спорт. Сломали его, загубили. Сын мне рассказывал, что перед тем, как его отправили домой, он выпрыгнул из окна в кабинете Седова. Что можно говорить ребенку, что он может сбежать таким образом?

- Вы с Седовым разговаривали, почему он такое давление оказывал на вашего сына?

- А с ним без толку разговаривать. Понимаете, это сейчас дети начали рассказывать, а тогда они боялись, молчали. Когда Альберта отправили домой, Семен мне позвонил и сказал: «Седов Альберта довел и тебе домой отправляет». Но не рассказал, что конкретно там было. Молчали. Только теперь рассказывают, что в спортшколе он их бил и домой не пускал, чтобы я синяков не видела.

Я помню даже ситуацию, дети приехали из спортшколы, тогда были несовершеннолетние, но получали зарплату. Я у сына спрашиваю: «Альберт, а где твоя карточка?» Он говорит, что у Сергея Владимировича. Я позвонила Седову и спросила, почему карточка у него. Он ответил: «Ну, они несовершеннолетние». На что я ему сказала, что пойду в прокуратуру и напишу заявление. Он держал не только карточку моего сына - всех детей. Видимо, испугался, вечером приехал домой, привез карточки в мешочке, видать, не хотел, чтобы отпечатки остались.

Мой сын сидел на балконе и плакал: «Мама, не надо, не забирай, если ты карточки у него заберешь, я больше не пойду в спортшколу». Уже тогда было давление на детей. Я сейчас все это вспоминаю, анализирую, и у меня шок. Я мать-одиночка, дети росли без отца. Иногда думаю, если бы у них был отец, может, они бы все рассказали ему, а меня расстраивать не хотели.

- Чем Альберт занимался после того, как ушел из спорта?

- Работал, он никакой работы не боялся: долго работал на стройке и брусчатку делал, в последнее время работал в СТО. Работодатели всегда звали его обратно, потому что он не пил, не курил, был работящий. За несколько недель до трагедии бывший начальник приходил, звал его обратно. Альберт говорил, что ему нравится в СТО.

- Смотрел ли он Олимпийские игры в Токио? Что рассказывал?

- Нет, он не смотрел. У него телефона не было. Целый день был на работе, вечером придет, покушает, в душ и ложился отдыхать.

- Была у Альберта какая-то мечта? Он хотел достичь чего-то: жениться, иметь детей или открыть свое дело?

- Он только про работу говорил. Начал ходить в зал, потом сказал, что не сможет заниматься, и перестал ходить. В Алматы к брату Семену ездил, хотел там работать доставщиком. Мы восстанавливали ему документы после утери. Он приехал в Талдыкорган, чтобы удостоверение забрать, но в Алматы больше не поехал, остался дома. Здесь стал работать. «Я лучше дома буду помогать тебе», - говорил. И Семену то же самое сказал, что будет мне помогать. Про женитьбу не говорил.

- Как он себя чувствовал в последние месяцы?

- Он себя прекрасно вел. У Семена есть сын, он с ним играл, ничего не предвещало... Дома никогда не было скандалов. С ним никогда никто не ругался, потому что он сам ругаться не может. Видимо, он в голове всё это вынашивал все эти три года. Настолько ему было тяжело - он не справился, как бы я ни старалась, что бы я ни делала.

- Что произошло в день трагедии?

- Ничего не предвещало беды. Накануне вечером все было хорошо, он улыбался, смеялся. Мы вместе смотрели телевизор, ели арбуз. Он пошел спать. Утром позавтракал, потому что всегда ему говорю - перед работай покушай. Стоял перед зеркалом, поправил волосы и оделся. Говорю: «Пошел?» Он говорит: «Да», - и ушел на работу. К пяти часам я была дома, готовила, и мне позвонили. Позвонил супруг, отчим Альберта. Так я об этом узнала. С его коллегами не разговаривала, меня туда не повели. Напрямую поехала в морг и ждала там. Похоронами занималась сама, потому что у нас здесь близких нет.

- После трагедии кто-то из тренеров звонил, приходил?

- Из федерации никто не звонил. На девять дней, это было 24 сентября, рано утром кто-то постучал в дверь. Я открыла - стоял Седов. Я была в шоковом состоянии, развернулась просто. Я не могла ничего сказать. Его вывели, не знаю, о чем с ним разговаривали, я сама не заговаривала. Потом меня сноха в чувство приводила.

- Вам есть что сказать кому-то?

- В субботу спортсмены выступили, я сама хотела приехать туда, но поняла, что не смогу ни слова сказать, буду плакать. Если один или два человека говорят, может кто-то не поверить, а когда все говорят - можно же на это обратить внимание. Они же говорят не потому, что им захотелось, а потому что у них тоже накопилось. Альберт был толчком, чтобы докричаться кому-нибудь. Может, федерация всю внутреннюю систему не знает: доложили одно - они поверили. Что творится в областях, они могут и не знать. Я хочу, чтобы они разобрались во всем. Также, если Седов был уголовно наказуем, на каком основании его допустили тренировать детей?

Прошу, чтобы президент Касым-Жомарт Токаев, федерация тяжелой атлетики Казахстана посодействовали, чтобы все было в рамках закона. Хочу, чтобы другие дети не страдали, чтобы такое не повторилось, чтобы родители не боялись отпускать детей в спорт. Надеюсь на справедливость.

Фото: Пресс-служба Федерации тяжелой атлетики Казахстана

«Началось все со сборов». Брат Альберта Линдера выступил с заявлением о причинах смерти спортсмена

«Вот так теряем наших ребят». Илья Ильин высказался по поводу гибели тяжелоатлета Альберта Линдера

Уголовное дело возбуждено после смерти 25-летнего казахстанского тяжелоатлета

Илья Ильин ответил на предложение Аиды Сатыбалдиновой рассказать о проблемах в казахстанском спорте




Источник: sputnik.kzОшибка в тексте? Выделите и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии 0