Сергей Скорых: «Огай для меня – император Нерон»

Подписывайтесь на cпортивные новости Казахстана и мира

Знаменитый казахстанский полузащитник Сергей Скорых вспоминает, как подчищали с одноклубниками магазины на Кипре, признается, что сборная его времени готова была пойти за Пайперсом в огонь и в воду, и фантазирует о пьяной вечеринке с генеральным секретарем УЕФА Джанни Инфантино. А также сравнивает сборную Казахстана с щенком, делится интересом к теории Дэна Брауна… – У тебя папа занимался футболом, а мама легкой атлетикой. Были ли между ними споры дабы склонить тебя в их вид спорта? – Нет. Еще с детского сада было решено, что буду футболистом. Но мама работала в ДЮСШ и было много других вариантов: бокс, борьба, но я все решил сам. Еще с детского сада гонял мяч и первая тренировка у меня была 1 сентября в первом классе. – Плюсы и минусы, когда растешь в семье спортсменов? – Плюсы в том, что родители понимают, как это сложно - заниматься спортом, и могут в тяжелый момент что-то важное подсказать. Минус, если его можно так назвать, в том, что спрос с тебя намного больше, но критика, конечно, чрезвычайно полезна. Особыми упражнениями меня не гоняли. Позже, уже во время игр, даже мама по телефону проводила анализ и работу над моими ошибками. И самое интересное, что это до сих пор происходит. Мама критикует больше, чем папа. – Детский кошмар, который преследует тебя и по сей день? – Преследует меня Дмитрий Алексеевич Огай (вздыхает). Шаг влево, шаг вправо - расстрел. Бывали моменты, что я пропадал на неделю. Но он помог мне все-таки выбрать футбол и оставить танцы и гулянки. Все, кто с ним встречается до сих пор, относятся к нему с боязнью и уважением. Огай в моей голове ассоциируется с императором Нероном. – Приходилось ли тебе воровать и врать в детстве, совершать что-то такое, что хочется стереть из памяти? – Я думаю, многие футболисты страдали некоей формой клептомании. Частенько на сборах мы заходили с 50 центами и в итоге выносили половину магазина. Помню, на Кипре мы заходим с 70 центами, покупаем банку колы, остальное выносим, затем снова заходим, и все сначала. Или просто примеряешь понравившиеся очки и… Операция «Кипр» была, когда я выступал в Петропавловске. Делалось это ради того, чтобы нервы пощекотать, не ради наживы. В составе сборных такого не было. На сборах национальной команды ты представляешь страну, и это непозволительно. <img alt="" src="/cms/uploads/images/В матче в Загребе в 2008 против Марио Манджукича_ Фото Сергея Архипова.JPG" style="height: 442px; width: 500px;" /> – Ты заключил контракт в 15 лет, у украинцев Милевского и Алиева, например, закружилась голова, и это сказалось негативно… – Не думаю, что такое могло произойти со мной. Я подписал контракт на 5 лет, и моя зарплата была 3 000 тенге. Мне хватало на все: мороженное, ночную дискотеку. А сейчас суммы выше, но не хватает ни на что. Звездной болезни не было. И лимита тогда не было, если бы я поймал звездную, то сейчас бы уже не играл. – Часто встречал избалованных футболистов? – Если такое и появлялось, то сразу же пресекалось тренерским штабом. Так что у нас в стране практически нет таких футболистов. Есть талантливые футболисты, но чтоб кто-то звездную поймал и стал дерзить, такого не было. Я лет 7 работал при одном тренере. Всегда соблюдалась субординация. Во время игры, понятно, кто-то может огрызнуться. Когда тебе постоянно пихают по самое не хочу, трудно эмоции сдержать. Все это рабочие моменты. – Большие деньги могут развратить порядочного тренера? – От человека зависит. Если тренер добропорядочный, его никакие деньги не развратят. – Говорили, что Дмитрий Огай в качестве рулевого «Кайрата» на одной из тренировок перед всей командой унизил не только футболиста, но и негативно высказывался о его отце, который работает в ФФК. Считаешь, что это правда? – Мне бы в самом страшном кошмаре такое не могло присниться, чтоб Дмитрий Алексеевич так поступил. Невозможно, чтобы это был он. – Помимо беговых упражнений, что еще в твоей жизни вызывает раздражение и ненависть? – Ранние подъемы. Особенно когда тренировка в 9 утра (улыбается). Кому-то сложно бывает уснуть. Поспал 5 часов и сломя голову понесся на тренировку. Тяжко. А все, что касается мяча, то пусть гоняют меня до посинения. Пусть меня тошнить уже будет, но мне в радость такие упражнения. А беготня – не мое. Раздражает отсутствие дела. Не могу просто так сидеть. Нужно обязательно чем-то заниматься. – После победы в Кубке Интертото вы так и не получили призовые жетоны. Если бы генеральный секретарь УЕФА Джанни Инфантино был твоим другом и вы попивали текилу в баре, как бы ты ему выразил претензии клуба? – Если бы мы с ним пили текилу, то, скорее всего, сидели в обнимку. Я называл бы его братишкой или лучше баурым. Потом рассказал всю ситуацию подробно. После этого нам либо выдали жетоны, даже тем, кто тогда не играл, либо мне пришлось завершить карьеру. – Считаешь себя везучим человеком? – Да. – В лотерею играешь? – Не ради денег, а ради адреналинчика. – Ты активный пользователь интернет? – Нет. Только в социальных сетях могу сидеть. – При открытии страницы вылезло уведомление, что ты являешься десятитысячным посетителем и выиграл приз. Кликнешь на этот баннер? – Нет, не нажму, это же лохотрон конкретный. Потом дорого это обойдется. – В чем было превосходство связки Скорых – Балтиев – Жумаскалиев? – Мы c закрытыми глазами могли играть. Каждый знал, куда последует пас и что нужно делать. Наше звено никогда не ломалось. Из клуба потом эта связка перешла в сборную. Не во вред, считаю. Не хочу хвалиться, но при Пайперсе команда очень хорошо играла. – Можно сказать, что остальные тренеры, работавшие с национальной сборной, настоящие неудачники, ведь больше никто не зарабатывал 10 очков в квалификации? – Пайперс был настоящим человечищем с большой буквы. Он был лучшим психологом из всех тренеров. В огонь и воду мы за ним могли пойти. За него любого могли порвать. Я думаю, что 10 очков это не такая большая планка для Казахстана. Команда растет. Сейчас играют одни и те же футболисты. Со временем должны прийти лучшие результаты. – Как относишься к системе штрафов, карающей тех, кто негативно высказывается в адрес тренеров и представителей ФФК? – Я не знаю, есть ли у нас в этом свобода слова. Некрасиво и неправильно так высказываться. – Кто мог стать у нас главным штрафником, жертвой этой системы? – В прошлом году главным должен был стать Вячеслав Грозный. Из футболистов, скорее всего, штрафились балканские легионеры. Уже все судьи знают их знаменитые маты (улыбается). – Не раздражает, что в нашей стране нет такой свободы слова, как в Америке и Западной Европе? – Так у нас менталитет другой, а вообще ничего страшного нет в том, что человек открыто высказывает свое мнение. Но у нас это опасно делать. – Ты из тех, кто прямо может все сказать в лицо? – Раньше молчал, а сейчас, наверное, с возрастом уже позволяю себе говорить. Для меня это минус. Бурчишь, пыхтишь, это уже старческий маразм какой-то. <img alt="" src="/cms/uploads/images/Сергей Скорых оставляет позади Уэйна Руни_ фото Эдуард Гавришь.JPG" style="height: 333px; width: 500px;" /> – Около 10 лет прошло с тех пор как Шацких и Авдеев дали тебе прозвище Шар. Вернувшись сейчас в прошлое, чтобы ты им сказал? – Я уже тоже придумал им прозвища, только я не могу их открывать, поскольку Саня Щацких еще в прошлом году был моим тренером. – Ты злопамятный человек? – Легко отхожу от неприятного. – Ты любишь читать фантастику. Что в последний раз читал? – Дэна Брауна «Ангелы и демоны», «Код да Винчи». Вот недавно читал «Триумфальную арку» Ремарка. Церковь с наукой всю жизнь рубилась. Выдумать такое – из ряда фантастики. Так что считаю, описанные вещи имеют место быть, особенно про существование ордена Тамплиеров, Опус Дэй и иллюминаты. – Веришь в инопланетян? – Если смотреть каждый день Рен-ТВ, то обязательно поверишь. Но это не про меня. – Робота-прислугу хотелось бы завести? – Лучше взять собаку, она настоящий друг. – Фотографируешься на память с известными футболистами? – Нет. И майками не меняюсь. Если я получил в матче 5 голов, для меня стремно пойти и меняться майками. – Главный тренер Германии Йоахим Лев сказал, что Казахстану нужно проходить отбор с такими матчами, как Сан-Марино, чтобы потом в квалификации играть с Германией. Поддерживаешь его мнение? – Собрались 10 ведущих футбольных держав и обсуждают что хотят. Во-первых, такое не примут никогда. Во-вторых, это некрасиво - так говорить высокопоставленным специалистам. – В Казахстане с кем бы сразу поменялся майкой, если не было дефицита? – С Маратом Хайруллиным, Александром Гейнрихом и Александром Кульчий. – А с кем бы ни при каких условиях не стал бы меняться? – С Сергеем Остапенко! – Почему? – У меня уже есть его майка (улыбается). – В Турции по примеру Лории и Смакова нет желания поиграть? – Два года назад была возможность, но я ею не воспользовался. Меня там встретили руководство, тренерский штаб, футболисты. Все меня окружили, тепло встречали. Словно Дрогба в «Галатасарай» прилетел. Надеюсь, возможность поиграть в Турции еще представится. – В одной академии сейчас работают детские тренеры, которые ранее не были востребованы в других футбольных школах. При этом их зарплата не менее 300 тысяч тенге. Это нормально? – Мне вообще непонятно, как такое может происходить. Парадокс. – В казахстанском футболе много парадоксов? - Да не особо. У нас все ясно и прозрачно. – Сборную Германии называют машиной, которая способна раздавить любого. С кем или чем можно сравнить тогда сборную Казахстана? – С подрастающим щенком овчарки. – Любимое время года? – Осень. – Нравится смотреть на радугу? – Не парился никогда по этому поводу. – Нравится пробовать новую пищу? – Да. Меня можно назвать гурманом. Последний раз попробовал гусиную печень. Фуа-гра пришлась по вкусу. – Приходится говорить то, во что ты не веришь? – Частенько. В основном наперекор другим. – Невеста не ревнует тебя к футболу? – Уже нет. Она полюбила футбол. Артем КРАВЧЕНКО, Владимир ЛИТВИНОВ Фото Сергей АРХИПОВ

Ошибка в тексте? Выделите и нажмите Ctrl+Enter

Подписывайтесь на cпортивные новости Казахстана и мира

Комментарии

Для того, чтобы оставить комментарий, или